Маленькая девочка, трёх с половиной лет, одетая в нарядную белую шубку из кролика и белую пуховую шапочку с длинными завязками, как у шарфика, впервые была отпущена мамой вниз во двор одна — совсем на короткое время.
В этом странном большом южном городе нельзя было одной гулять внизу, выходить со двора. Замечательный день начался утром. Открыв глаза и прислушиваясь к разговору мамы и бабушки, девочка услышала, что утюг уже нагрелся. Можно гладить бант, который мама вплетала ей в косу по утрам. Было немножко больно, но мама всегда приговаривала: «Хочешь быть красивой — будь терпеливой».
Сегодня был день, которого она ждала с замиранием и предвкушением сказки. Не из прочитанной книжки — вовсе нет, а в театре. Где все будут живые. Будут разговаривать по-настоящему и делать это для неё и других детей.
Дав твёрдое обещание не выходить за ворота, девочка осторожно спустилась по железной лестнице и остановилась в раздумье. Долго стоять в одиночестве не пришлось. Ворота лязгнули, и во двор вбежала уже знакомая девчушка — в стареньком пальтишке с полосатой вязаной шапочке.
— Пошли, поиграем, — сказала она. — Ничего, мы не отойдём от ворот. Там веселее. И быстренько вернёмся.
Они тихонько вышли и стали смотреть на проходящие трамваи. Подошла очень симпатичная тётя. Широко улыбаясь, она наклонилась к девочке и спросила: «Хочешь в цирк?»…
Волшебное слово «цирк» привело девочку в приятное замешательство. Откуда эта чужая тётя знает, что в цирк ходить ей хочется хоть каждый день? Особенно нравились акробаты — воздушные. Доверчиво, взяв замечательную незнакомку за руку, она вприпрыжку зашагала за ней к трамвайной остановке.
Наконец они вышли из вагона и пошли в большой парк. Было безлюдно и холодно… «Посиди тут, пока я отнесу в гардероб твою шубку и шапочку», — сказала тётя. «А потом вернусь за тобой, и мы сядем на самые лучшие места в цирке».
Она посадила девочку на холодную скамейку и ушла быстрым шагом. Становилось всё холоднее, и зубы начали стучать. Вскоре девочка начала тихонько поскуливать… А ещё через несколько минут по парку прокатился эхом громкий плач.
Студенты университета, находившегося неподалёку, быстро закутали её в шарф и отнесли в отделение милиции. У этих дядей было так тепло и приятно, что, сразу забыв о своих невзгодах, она стала кушать леденцы из коробки из-под папирос «Казбек».
Шум за дверью усиливался… Открылось окошко — девочка увидела и сразу узнала маму и бабушку. Только почему они такие растрёпанные и заплаканные? Мама никогда не выходила из комнаты, не причесавшись. А у бабушки слёзы текли и никак не останавливались…
Наконец отворилась дверь, и чётким шагом вошёл папа. Он не был в шинели — она была у него в руках. Подойдя к ней, он обнял, завернул в шинель и понёс в большую блестящую машину.
А женщину эту вскоре поймали. «Счастье, что не убивала», — говорила спустя ещё много лет мама…