Долгожданный незапланированный день 8 августа наступил так быстро, что никто ничего не понял, ни в Израиле, ни в Минске. Шесть лет. Шесть долгих и коротких лет… Сплошные противоречия в этих измерениях времени.
Короче — я решила вдруг лететь. И причину нашла вескую. Там массаж дешёвый. И пересчитала всё для пущей убедительности, чтобы доказать всем (а больше всего себе) какую экономию мне приносит эта поездка. Все, конечно, согласились с моими доводами. Лечу и никаких гвоздей!
Шесть лет в моём возрасте — срок немалый для внешности. Я вдруг закомплексовала. Хотелось хорошо выглядеть, красиво одеться, хотя бы слегка похудеть… Чёрные тонкие брючки (август всё же), чёрная кофточка с белоснежными вставками, серёжки с бирюзой, так идущие к цвету моих глаз.
Дядечка, сидевший рядом с чудной внучкой Лизой, кормил девочку, держа её на коленях. Лиза неловко качнулась… Очень странно, почему же капнуло именно на белую полосочку рыжим соусом? Шесть лет не видели меня… И теперь появлюсь с этим поганым пятном.
Оказывается, не очень‑то и повезло. Те, кто сидит впереди, выходят последними. Ах, да! Мне что‑то говорили, предупреждали — надо быстренько выбежать из самолёта. Консул то визы выдаёт в Минске. Прямо в аэропорту. «Немного» — как много в этом звуке…
В очереди к консулу я оказалась в самом хвосте. Самолёт почти весь был наполнен гражданами Израиля. Русскоговорящими. Своими, в общем, соотечественниками. Настроение моё не сникло даже при виде себя на задворках этого нестройного ряда.
Прошёл ещё час. Движение вперёд было незаметным. И вдруг — стройная девушка в белом костюме громко произнесла мою фамилию. Вопросительно. Слегка опешив, выхожу из строя: «Я!» Она взяла из рук паспорт. «Идите к окошку», — негромко произнесла, не глядя.
Подбежала та самая женщина, милая и улыбчивая, она превратилась в одночасье в мегеру! «На каком основании?» Первое, что пришло в голову — «Я инвалид»… Больная нога действительно побаливала, но это, по‑моему, почти незаметно.
Попыталась обойти мужские спины и локти, но они меня опережали. Повернувшись к мужской изгороди из спин и локтей, я сказала: «Мужчины, что же вы стоите — побейте меня! Ну, вперёд!» Все молчали.
Выхожу. Люди, те кто встречает, стоят по обеим сторонам прохода на «волю»… Никого не вижу… Иду понурая… И вдруг — лицо! Родное лицо Толи, мужа Лиды. Улыбается. Протягивает навстречу руки… я буквально падаю в них и слышу сзади крики, восторженные родные голоса. Оборачиваюсь и вижу десять пар глаз. Все бросаются ко мне. Я перехожу из одних объятий в другие. Мокрая (духами уже не пахну, мелькает мысль) без косметики… а они всё щёлкают и щёлкают фотоаппаратом…