Мне странно ощущать вдруг возникшую потребность восстанавливать в памяти вновь и вновь отрывки из рассказов мамы и бабушки в разные периоды моего взросления. И невыносимо жаль, что не у кого переспросить и некого внимательно слушать, впитывая и запоминая каждую, как казалось тогда, ничего не значащую мелочь.
Бабушка была однолюбкой — гордой, независимой, властной и фанатично преданной. Преданность — такое сильное и редкое качество, оно внушает уверенность и отметает сомнения. Ты расслабляешься, постепенно теряя ответственность и чувство долга перед этим человеком. И вдруг, с удивлением замечаешь, что есть та граница, о которой совсем забыли и переступили её… Но уже поздно…
Адольф был для Жени воплощением нежности, красоты и мужества. Он был лучшим дамским портным в городе. А то, что женщины постоянно мелькали у них в доме — это ей совсем и не мешало. Ведь это его работа. Он был всегда дома, постоянно что‑то кроил, шил, был подтянут и приветлив.
Адольф с удовольствием ходил с ней в театр. Он любил те моменты, когда, пропуская её вперёд, ловил восхищённые взгляды мужчин и завистливые — женщин. Женя шла по проходу в своём крепдешиновом персиковом платье, которое Адольф сшил за два вечера и отделал подол обезьяним мехом. На руках золотые браслеты, синие глаза смотрят куда‑то поверх голов. Это шла королева… И в эти минуты он любил только её одну.
Но однажды соседка сообщила: «Как твой Адольф полчаса назад заходил в баню с молодой женщиной… Может, я и ошибаюсь, но клетчатая кепка — точно, как у него…» Женя рванула туда. Она шла очень быстро, почти бегом, думая, что убьёт соседку, когда вернётся. Но сердце подсказывало… Соседка останется жива.
Внезапно она увидела их. Её Адольф, её муж, её мужчина — единственный, кому она принадлежала. Галантно откланявшись, быстро сбежав по ступенькам и закуривая сигарету, он не спеша отправился домой. Столкновение было неизбежным. Но нет — только не это. Чтобы её уличили в подглядывании! Никогда! Женя спряталась за дерево.
Как уж ей удалось возвратиться раньше домой — этого я не знаю. Но к приходу Адольфа вещи были выставлены на балкон. Он поднялся по железной гулкой лестнице и, увидев их, сразу понял. Всё кончено. Он знал — она не простит никогда…
